Так её все звали. Почему то не Валентина, ни Валя, ни более ласково. А так, по-дворовому, как в детстве друг с другом общались, так и осталось за ней – Валька.
Какой она была в детстве, юности, да и в раннем зрелом возрасте, я не знаю. Не знакома с ней была.
Семьи своей не создала. Жила далеко на Урале, а на пенсии перебралась к сестре. Вдвоем доживать, конечно же легче.
Обе были верующие. Непостижимо, но так. Валька уверовала на Урале где-то, туда и ездила позже, довольно часто. И раз от разу возвращалась с отрешенным взором.
- Сама ты не своя Валька, - сокрушалась старшая сестра Лена. Не ездила бы ты туда, что там тебе?
Валька молчала. Впрочем, она стала много молчать, взгляд уходил куда-то вовнутрь, появлялась суетливость в движениях, неясность чего она хочет, да и вообще, хочет ли она чего-нибудь. Боязно за неё. Что она там делала – не говорила. Только раз от разу становилась одержимой непонятными силами. То крутила волосы на затылке, то расшатывала зуб, все это проделывала не переставая, монотонно и тихо. Жутко.
Лена все просила молиться за Вальку. Тяжко духовно жить с ней. Думала, на старости лет подмогой будет, а получилось что за ней, за Валькой догляд постоянный нужен. То газ забудет выключить, то воду, то мусор рассыплет, да станет руками собирать. Как дитё малое.
Молились за Вальку. Всегда. Только Господь ведает что произошло, но вдруг Валька, постоянно прячущаяся в кладовке от посторонних, вдруг попросилась в церковь. Хоть и вела себя так же как всегда, но всю службу отсидела смирно. Дальше – еще чудесней. На вопрос, не хочет ли она покаяться в чем-то, очиститься, попросить прощение у Господа, вдруг закивала головой и произнесла:
- Да.
И взгляд у неё светлел. И суетливость в движениях уходила. А когда заболела и слегла старшая сестра, вдруг встрепенулась Валька как от тяжелого сна, стала ухаживать за сестрой, стала разговаривать, заботу проявлять.
Навстречу бежала, распахнув объятия:
- Как хорошо, что ты пришла. Давай помолимся.
Ей становилось легче. Настолько легче, что не только взор светлел, но глаза становились осмысленными, она не прятала свой взгляд, не отводила глаз. Радость да и только.
Как изменилась Валька за год!
- Валька, тебе бы прощение попросить у Господа. Ведь грех какой-то допустила, вот как тебя сатана крутит, - увещевала сестра.
- Да, грешна. Ой, как грешна, прости Господи.
- Валька, так покайся. Исповедуй грех свой.
Но не пускал лукавый. Как только Валька набиралась решимости идти на исповедь, так и подступал лукавый. Она замыкалась, взгляд терял осмысленность и она только плакала, и причитала:
- Прости, Господи.
Её перестали тревожить, допытываться никто не стал. На все воля Божья. Силой на исповедь не приведешь. Но Господь Свою незримую работу проводил.
Каялась Валька. Наедине в Богом, в слезах.
Последнюю неделю перестала кушать, погрустнела.
- Вальк, может покушаешь?
- Не хочу.
- Может это? Это только сварили, поешь.
- Не хочу.
- А может чего хочешь?
- К Господу хочу! Как я хочу к Господу! Ничего не хочу – только к Господу! Его люблю, к Нему хочу.
Слезы наворачивались, видя с какой страстностью, с какой болью, она кричит об этом.
Накануне еле уговорили её помыться. Омывая исхудавшее, изможденное тело, подумалось: «Никак перед смертью мою». Отогнала мысль. Не хорошо. Прости, Господи.
- Валь, ну вот помылась, так может, покушаешь, может аппетит появился?
- Ну, давай.
- Ой, Валька поела! Как славно-то! – радовалась старшая сестра.
Тихая, умиротворенная, разомлевшая от воды и пищи Валька легла отдохнуть. Встала вскорости по надобности. И упала. Разрыв сердца.
Осталась старшая Лена одна. И тоже слегла. Никак не думала что Валька, моложе по летам намного, уйдет раньше её.
Где моя Валька-то?- роняла слезы Лена.
И, правда, где, Господи?
То ли видение, то ли мое человеческое желание, но увидела девушку тоненькую, беленькую, в ситцевом платье бегущую по цветущему лугу. Понимаю – Валька…
- Надо же,- обсуждали потом,- ни одной ведь фотографии не оказалось Валькиной во взрослом возрасте. Всё девчонка, после того, как грех её скрутил и появился горб – не любила фотографироваться.
Светлана Поталова,
Россия
Буду очень признательна за конструктивную критику. На оскорбления не отвечаю. Не переживайте, обидеть меня очень трудно. В пустую словесную перепалку не вступаю.
Злословие, сарказм, колкости в адрес друг друга буду удалять.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Свидетельство : Покрытые Его благодатью? - Наталия Минаева Да благословит вас Бог!
А это из проповеди К.Кульман
Вам не помогут ни Бог, ни люди, если вы уйдете в себя и будете думать только о себе. Ни лекарства, ни мои советы, ни проповеди, ни ваши знания не смогут вам помочь, пока вы сами не предпримете определенные действия. Пока вы остаетесь в своем замкнутом мирке, вам не помогут ни люди, ни Бог. Поэтому, чтобы вам не пропасть окончательно, выйдите из заточения, в которое сами себя поместили. Выберитесь из темницы собственного эгоизма, иначе никогда не увидите победы.
Я поняла, что легкие победы — это дешевые победы. Лишь за трудную победу стоит сражаться. И порой это сражение становится жаркой и жестокой схваткой. Зато именно такая победа будет иметь наибольшую ценность. Я знаю об этом из личного опыта. В пути мои ноги спотыкались о камни, и это закаляло меня. Трудности и испытания, которые одолевали меня, когда я чувствовала себя полностью раздавленной и захлестнутой бушующими волнами проблем, были моей Гефсиманией, благодаря которой во мне формировался мужественный характер и доверие Богу. А за победу, достающуюся дешево, не стоит и сражаться. В самый трудный час, в самом глубоком подземелье Господь может и хочет даровать благодать и победу.
Давайте немного поразмышляем вместе. Знаете ли вы, что Мильтон написал «Потерянный рай», когда был слеп? Он не позволил недугу украсть у него победу. Другой человек, сломав ногу, был прикован к постели. Однажды, лежа в кровати и рассматривая обои, он решил попробовать себя в качестве художника и впоследствии очень в этом преуспел. Он тоже обрел благодать в свой самый трудный час. Эти два человека могли потерпеть неудачу, проходя через трудности, но все же одержали победу.
Один поэт на первом же своем выступлении был осмеян публикой. Этот провал был особенно мучителен для него. Но вместо того, чтобы сдаться, он отправился домой и написал величайшую поэму о том, как принять вызов и жить, побеждая. Эта поэма привлекла внимание другого человека, лежащего в больнице. Он потерял обе ноги и обе руки. Он был настолько взволнован, что впоследствии стал известным оратором. Все эти люди нашли благодать даже в тесном подземелье обстоятельств.
Как-то я услышала о женщине-враче, ноги которой в детстве были парализованы в результате серьезной болезни. Когда она подала заявление о зачислении в один из американских медицинских университетов, ей отказали, сказав, что в таком состоянии она никогда не сможет заниматься медициной. Опустила ли она руки? Нет! У нее были все причины это сделать — сломаться и разочароваться в жизни. Но она поехала в Китай и получила медицинскую степень там. Более того, она была признана лучшей студенткой курса. Не остановившись на достигнутом, она вернулась в университет, где ей ранее отказали в зачислении, и сдала там государственный экзамен. Сейчас она является практикующим врачом в одном из медицинских учреждений для детей-инвалидов и работает, сидя в своем кресле-каталке.
Чудо начинается изнутри, а не снаружи. Легкие победы— дешевые победы. Бороться стоит лишь за те, которые достаются с большим трудом. Тропа из розы лепестков—удел трусливых слабаков, отважных дух всегда силен, чтоб одолеть тернистый склон.
